Фото: Даниил Зинченко

Приговор по громкому делу об убийстве Степы Кукина огласили сегодня, 20 февраля, в Вологодском областном суде. На его зачитывание судье понадобилось более часа, поскольку только перечисление и характер полученных шестилетним мальчиком 135 травм заняло едва ли не 40 минут.

«Мой ребенок побывал в мясорубке, - после оглашения приговора рассказала журналисту ИА «Вологда Регион» лишенная родительских прав мать Степана Алла Кукина. - А она (Юлия Блохина – прим. ред.) даже не раскаялась».

В зале суда не оказалось свободных мест. Приговор участники заседания выслушивали стоя. В отличие от предыдущих, это стало открытым, благодаря чему в суд пришли десятки неравнодушных людей.

Сначала в зал ввели Евгения Блохина. После того, как его заперли в изолированном помещении, через решетку сняли наручники. Следом аналогичную процедуру проделали с его женой Юлией. Пока не начался суд, оба сидели на скамье, низко склонив головы, и о чем-то тихонько переговаривались. Когда начался суд, супруги все время стояли к аудитории спиной, а Юлия сразу же накинула на голову капюшон толстовки, чтобы никто не смог увидеть ее лица.

Когда судья рассказала о ходатайствах, поступивших от СМИ о проведении фото- и видеосъемки, никто, кроме Блохиных, не стал возражать против того, чтобы журналисты могли исполнить свой профессиональный долг. Однако поскольку супруги были крайне категоричны, судья Людмила Верхнёва съемку разрешила, но за исключением съемки самих подсудимых.

Напомним, что Степа попал в приемную семью весной 2017 года. По версии следствия, избиения и издевательства продолжались на протяжении почти полутора лет: с 1 апреля 2017 года и по 10 августа 2018-го, вплоть до тех роковых событий, после которых мальчик впал в кому.

Следствие и суд пришли к выводу, что 10 августа, в период с 20.20 до 21.45, Юлия Блохина, находясь в состоянии алкогольного опьянения, увидела на кухне на табурете у холодильника Степу, который пытался достать еду. Такой поступок голодного малыша привел женщину в бешенство. Она схватила попавшуюся под руку швабру и дважды ударила ее черенком по затылку мальчика, который не удержал равновесие и упал с табурета. Затем опекунша сменила швабру на металлическую садовую лопатку и продолжила избиение. На теле ребенка медики впоследствии насчитали не менее 135 различных ран и даже переломов, не говоря уже о кровоизлиянии головного мозга и открытой непроникающей черепно-мозговой травме.

Когда судья перечисляла все травмы, причиненные Степе Кукину, женщины в зале вытирали платками слезы. Одна вологжанка, будучи не в силах контролировать эмоции, сказала, что больше не может стоять и попросила, чтобы ей разрешили сесть. В ответ судебный пристав предложил ей выйти из зала.

После такого избиения Степан пал в кому. Однако, по версии следствия, вместо того, чтобы вызвать скорую помощь, Блохины решили скрыть произошедшее в их квартире. Евгений Блохин съездил к знакомой медсестре и привез ее домой на личном автомобиле. Лишь благодаря этой медсестре за Степой все же приехала бригада 03, вызванная ею в 22.17.

Ребенка госпитализировали в областную детскую больницу, где врачи, помимо всего прочего, диагностировали у него ушиб левого легкого и пневмоторакс (что также относится к разряду легочных нарушений – прим. ред.), перелом ключицы и множественные компрессионные переломы ребер.

Несмотря на усилия врачей, через восемь с лишним месяцев, 25 апреля 2019 года, он умер в областной детской клинической больнице, так и не придя в сознание. Семь лет ему исполнилось, когда он лежал на больничной койке.

«Мальчик впал в глубокую кому и находился в больнице в необратимом состоянии. Его убийство было совершено с особой жестокостью», – заявила во время оглашения приговора судья.

Напомним, что 11 февраля коллегия присяжных заседателей областного суда вынесла Блохиным обвинительный приговор.

«У суда нет основания полагать, что их вердикт был вынесен в отношении невиновных лиц», – сказала судья Людмила Верхнёва.

Как показала экспертиза, в момент избиения Блохина отдавала отчет в том, что совершает насилие над ребенком, а состояние опьянения лишь усилило ее агрессию. Ни Юлия, ни ее муж Евгений не страдают психическими расстройствами и оба вполне вменяемы. Впрочем, из-за того, что в том самом роковом избиении глава семейства участия не принимал, закон оказался по отношению к нему не так суров.

Сначала приговор огласили в отношении Евгения Блохина 1983 года рождения, уроженца поселка Ермаково Вологодского района. Суд признал его виновным по части 2 статьи 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью») и части 2 статьи 117 УК РФ («Истязание»). За первое преступление его приговорили к двум с половиной годам лишения свободы, за второе – еще к трем годам. Но по совокупности он получил четыре года лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Также суд освободил его от необходимости оплачивать иск, предъявленный братом погибшего Степана Владиславом, который в качестве моральной компенсации требовал взыскать с него 500 тысяч рублей.

Юлию Блохину, уроженку поселка Гремячий Сямженского района, которой в марте исполнится 35 лет, суд признал виновной по части 2 статьи 112 УК РФ (четыре года лишения свободы), части 2 статьи 117 УК РФ (пять лет) и части 2 статьи 105 УК РФ (Убийство малолетнего, совершенное с особой жесткостью), за что приговорил путем частичного сложения сроков к 18 годам в ИК общего режима.

Кстати, по факту эти сроки уменьшаться, поскольку время пребывания супругов под стражей зачтется им из расчета один день за полтора, а запрет определенных действий, который применялся к Юлии Блохиной, – из расчета два дня запрета за один день лишения свободы.

Вместо двух миллионов рублей, заявленных в иске к ней братом погибшего, суд постановил взыскать с Юлии 100 тысяч рублей. Это 20-кратное снижение суммы произошло в связи с тем, что Владислав не смог доказать, что смерть Степы действительно причинила ему душевные муки. За все время пребывания Степана в семье временной опекунши братья не поддерживали отношений: ни разу не виделись (Владислав проживает отдельно) и даже не общались по телефону.

В качестве смягчающих обстоятельств суд учел, что у Юлии Блохиной трое детей 2005, 2012 и 2015 годов рождения и то, что она частично признала свою вину. Отягчающим обстоятельством стало алкогольное опьянение. Евгению Блохину зачлось наличие на иждивении малолетнего ребенка и то, что у его родителей оказались проблемы со здоровьем.

Оба были ранее не судимы и положительно характеризовались по месту работы. До этого момента их проблемы с законом ограничивались лишь штрафами, выписанными по линии ГИБДД за нарушение правил дорожного движения.

Когда судья спросила Евгения Блохина, понятен ли ему приговор, он дважды сказал, что не понял, какое наказание ему вынесли, из-за чего приговор пришлось зачитывать вновь. Его супруга, напротив, сама стала перебивать судью, когда та спрашивала, понятен ли ей приговор. «Понятно мне все. Понятно! Да понятно!!!» – прокричала Блохина.

Приговор в законную силу еще не вступил и его можно обжаловать.

«Как вы относитесь к приговорам, вынесенным Юлии и Евгению Блохиным?» – спросил корреспондент ИА «Вологда Регион» у матери Степана, лишенной в свое время родительских прав.

«Для него это мало. Очень мало за то, что он не пресек избиение и к тому же сам наносил моему сыну побои, - ответила Алла Кукина. - А ей, племяннице моего покойного мужа, я даже не знаю, что сказать. Это - не мать. Ребенок попал в мясорубку, а она даже не раскаялась, хотя у самой трое детей».

Антон Янковский